— Дай… дай!..
— Ну, даю — изволь… говори же!..
— Ты меня не хо-хотел пощадить в шумашедший дом? Ты не хо-хотел надеть го-горячечную рубашку?.. Не-не-хотел отнять у меня мои деньги, чештное шлово, шкажи?
Владимир не знал, что и подумать.
— Да что ты? Очнись, что ты такое говоришь?.. Разве ты можешь думать обо мне такое? Разве ты когда-нибудь от меня дурное видел?
Кокушка бегал глазами и сопел.
— Не-нет, только вше же дай… дай шлово!
— Конечно, даю, что и в помышлениях у меня не было ничего подобного.
Кокушка вскочил с кресла, задрожал, затопотал на месте и с искаженным лицом закричал:
— Я та-так и подумал!.. Я догадалша, он об-обманул меня, ме-мержавец!.. Он уверял меня, что ты и вше вы меня ижвешти хотите…