— Жениться, — проговорил он. — Легко сказать!
И вдруг у него, будто против воли, вырвалось:
— А если единственное существо, которое может спасти меня от одиночества и дать мне возможное счастье, для меня недостижимо?
— Значит, есть такое существо? — быстро спросила Маша.
Он ничего не ответил, то есть ответил ясно этим молчанием.
— Почему же недостижимо?
Он, видимо, решился. Его рука, державшая шляпу, дрогнула, и он едва слышно прошептал:
— Потому что мы рождены в различных условиях. Я человек без имени, без роду, без племени, просто работник… а она… одним словом, мы не пара…
— Вы слишком несправедливы к себе, Алексей Иваныч! — сказала Маша и как-то оборвалась…
Она сама испугалась своих слов. Она вдруг поняла их смысл, поняла и то, что говорил Барбасов. Ее щеки вспыхнули, она стала глядеть в сторону и уже не продолжала разговора. Замолчал и он…