Ее терзала бессильная злоба, ее давила тоска, ей дышать было нечем.
«Что же он пропал! Воды, воды!» — с мучением думала она… Вот чьи-то шаги неподалеку. Но это не он. В зимний сад вошел высокого, даже чересчур высокого роста мужчина под руку с дамой. Они о чем-то оживленно говорили.
Софи вгляделась — и стиснула зубы.
Да ведь это сестра, Мари, под руку с уродом Барбасовым! Он и здесь… он теперь всюду!
Они ее не заметили.
Показался Владимир с водою. Она жадно выпила и несколько мгновений сидела, переводя дыхание.
— Софи, милая, если тебе дурно, уедем, я отвезу тебя домой! — сказал Владимир.
Она уже была готова согласиться, ей так хотелось уйти куда-нибудь, скрыться, дать волю душившим ее слезам, душившей ее злобе. Но она сейчас же и очнулась.
— Нет, — ответила она брату, — merci, je me sens mieux…[82] иди, оставь меня… иди же, иди… с какой стати обращать на себя внимание!..
Он прошел в залу. Она остановилась, собираясь с мыслями. В ней поднялась вся ее гордость, все ее самолюбие. Еще недоставало, чтобы кто-нибудь заметил ее тоску, ее отчаяние.