Через год такой жизни она была неузнаваема. У нее появились «друзья»; сначала один, потом другой, затем третий. Теперь князь умер, некому было влиять на нее и ее портить, но уже не оказывалось в этом надобности. Она была совсем испорчена, развратилась до последней степени. Вместе с этим в ней развилось умение очень ловко устраивать свои дела и держаться в обществе. Откуда у нее средства, на какие деньги она ведет свою роскошную жизнь, до этого никому не было дела, про то знала она и ее «друзья», которых она выбирала с большим искусством.
Из числа этих друзей одно время считался и молодой русский дипломат Иван Михайлович Бородин. Впрочем, он отстал от нее скоро, решив, что она «стоит дороже, чем стоит». К тому же он, par principe[90], не допускал долгой дружбы с хорошенькой женщиной: чем короче, тем лучше. Для него прежде всего была его карьера, и в ней он подвизался с заметным отличием, к полному удовольствию своего как-то быстро начавшего стареть, но игравшего по-прежнему крупную роль и нажившего миллионы отца…
Недавно в одной из парижских зал производились опыты снаряда, названного микрофоном. Это усовершенствованный телефон, и усовершенствование заключается в том, что каждый из присутствующих уже не должен подходить к трубочке, чтобы что-нибудь услышать. Все собравшиеся в зале разместились, как им было угодно, и, не трогаясь с места, прослушали оперу, дававшуюся в тот вечер. Опыт удался как нельзя лучше. И изобретатель объявил, что это только начало, что в скором времени он даст возможность не только слышать, но и видеть сцену какого угодно из парижских театров…
Отчего же и нам не воспользоваться этими сегодняшними и завтрашними открытиями и не перенестись с помощью этого нового способа в Горбатовское… Старый дом все в том же печальном виде, в каком был шесть лет тому назад, когда я разбирал в одной из его комнат старые тетрадки, исписанные почерком Сергея Горбатова и относившиеся к концу восемнадцатого века.
Новый хозяин, Владимир Сергеевич, несмотря на то, что уже более десяти лет почти безвыездно живет здесь, еще не в силах перестроить и отделать заново царственное жилище своих предков. Он помещается с женою, с детьми и Кокушкой в одном из крыльев старого громадного здания. Большинство же комнат остаются пустыми и заколоченными.
О широте жизни и роскоши Горбатов не заботился. Но старый горбатовский парк с каждым годом оживает, как бы молодеет, принимает свой прежний образ. Его аллеи расчищаются, беседки и киоски возобновлены, статуи, насколько возможно, приведены в порядок. Перед домом по-старому разбиты цветники и куртины, пестреющие цветами.
Обо всем этом заботится хозяйка. Этот парк — ее слабость.
Владимир Сергеевич вовсе не одичал, по выражению его парижской сестрицы, но, конечно, он не похож на петербургского франта. Он много изменился за эти годы. Из бледного юноши он превратился в крепкого, зрелого мужа.
Его деятельность оказалась удачной. Он не только познакомился с новыми условиями сельского хозяйства, но сделался и знатоком его, настоящим землевладельцем. Он твердо и неустанно идет к своей цели.
Он принял хозяйство запущенное и разоренное, доведенное до самого жалкого положения. Денежных средств было мало, и пришлось пережить время, когда он даже готов был сознаться, что никогда не в силах будет достигнуть им задуманного.