Но это трудное время осталось далеко позади. Владимир Сергеевич из разоренного помещика мало-помалу превращается в очень богатого человека. Ему уже удалось, пользуясь случаем, скупить многие свои родовые земли. Ему пришлось, за эти десять лет, пройти тяжелую школу. Он очутился сначала среди населения ему враждебного. Бывшие крепостные его предков явились ему врагами, главным образом благодаря неизвестно откуда выползавшим подстрекателям…
Но теперь совсем уже не то. На много верст кругом он имеет первенствующее влияние, за ним признана сила. Его уважают поневоле, знают, что надуть Владимира Сергеевича нет возможности, что бороться с ним никому не под силу. А в добрых отношениях с ним быть очень полезно, тем более что он человек справедливый… Но, победив крестьян и став с ними в нормальные, выгодные для обеих сторон отношения, Владимир Сергеевич этим не ограничился. Его влияние распространялось выше и дальше. Он теперь играет первенствующую роль в губернии и недавно выбран губернским предводителем дворянства.
Тихий летний вечер. Солнце озаряет цветники прощальными лучами. У старинной террасы, среди цветов, накрыт стол. На столе кипит самовар. За этим столом поместился Владимир Сергеевич. Он только что вернулся домой, он устал, но здоровой усталостью после здоровой деятельности. Он снял с головы соломенную шляпу и положил ее рядом с собой на стол.
Его белый высокий лоб, с несколько поредевшими у висков волосами, представляет яркую противоположность загорелому лицу, обросшему бородою. Но этот сильный загар и этот белый лоб очень идут к нему.
С террасы, в белом легком платье, обшитом кружевами, спешит Груня. Она сильно пополнела, но ее прелестная фигура не утратила от этого своей грации, десяток лет положили неизбежные следы на лицо ее, но положили осторожно, не спеша. И всякий, взглянув на нее теперь, невольно скажет: «Какая красавица!»
— Владимир, прости ради бога, — говорит она, быстро подходя к мужу и крепко целуя его в белый лоб. — Я заставила тебя ждать, а ты устал! С детьми возилась, представь — в заговор вступили! Не хотим спать, да и только, насилу уложила. Ну, что, все благополучно?
— Благополучно… Не томи, дай чаю!
Груня стала хлопотать у самовара.
В это время появился человек с привезенными с почты газетами и письмами. Пока Груня заваривала и наливала чай, Владимир пробежал письмо.
— Что, есть что-нибудь интересное?