— Нет-с, благодетельница, я с ними разговаривать теперь никак-с не могу… Сами знаете — одна только обида мне за всю мою верность, и ничего больше…
— Ах, Бог мой — что же она нейдет? Сбегайте…
Но княгиня в это время вошла. Генеральша так и уставилась на нее в полумраке.
— Ну что, ma chère, что? Кто прав?..
— Я права, конечно, ведь я знала!..
— Кого же ты видела? Саму Горбатову? С ней говорила?
— Да, с ней говорила. Она очень рада… Она ведь Ниночку уже видала и та ей, оказывается, с первого раза понравилась. Чудная женщина Татьяна Владимировна Горбатова, до слез она меня тронула. Вот мать!..
— Хорошая женщина… да — я ничего против нее не скажу, — проговорила генеральша, все еще не будучи в силах прийти в себя от изумления, — хорошая женщина; только ты, мать моя, все-таки не производи ее в святые… Чай, знаешь, помнишь, кто без греха!..
— О чем вы это, maman? — с неудовольствием перебила княгиня.
— О чем? Сама знаешь… Всему свету известно, с кем она была близка в молодости…