Панчетти сильно задумался. Он видел, что его расчет оказывался неверным. Он мог выдать Александра послам только в том случае, если бы сам знал, где именно он находится, а знать это мог только в случае полного к нему доверия синьоры. Между тем она вовремя догадалась, очевидно, на основании действий Нино, что и Панчетти, тайно в нее влюбленному, не следует доверяться. Он, конечно, не способен поступить, как поступил Нино, он не подговорит «браво» убить Александра, но придумает что-нибудь другое, менее для него ответственное, даже совсем не ответственное — и все же достигающее цели.
Делать нечего, пришлось аббату идти к послам и объяснить им, что беглеца найти трудно, что неизвестно — где он находится.
— Как же ты, еретик, говорил, что он здесь? — завопил Чемоданов.
— Может быть, и здесь, да если не выходит и его не выдают, так нечего делать.
— Обыскать надо, вот что! — решил Посников. Поляк перевел это аббату.
— Об обыске нечего и думать, — сказал Панчетти и передал в точности слова синьоры Капелло, объяснив, что она одна из знатнейших патрицианок и с нею надо обращаться осторожно.
Послы из себя вышли.
— К дуку, к дуку… прошение!.. требование! — задыхался Чемоданов.
— А что, коли он и впрямь того? — вдруг проговорил Посников.
— Чего того?