Задача оказывалась крайне затруднительной, ибо неизбежно кто-нибудь из них должен же был принять на себя почин первого движения и первого слова. Поэтому они очень долго оставались неподвижными и молча глядели друг на друга.
Наконец у Чемоданова запершило в горле, и он произнес:
— Гм!
— Гм! — было ему ответом со стороны Никиты Матвеевича.
Он кашлянул и повторил свое «гм!».
— Гм! Гм! Кх… кх!.. — совсем закашлялся Никита Матвеевич, и в то же время правая рука его стала медленно приподниматься, как бы с целью снять шапку.
То же самое движение сделал и Алексей Прохорович, и вот две правые руки тихонько поднимались все выше и выше, одновременно взялись за шапки и сняли их.
— Здра…
— Здра…
— Здравствуй, Алексей Прохорыч!