— Постой, государь, — сказала она.
Родные с ужасом на нее взглянули.
— Постой, я не помню хорошенько, что вчера было между нами, я не помню, что мне говорил ты. Не знаю, как просил меня отдать тебе мою руку, не знаю я тоже, что сама тебе отвечала. Может, ничего этого и не было, может, батюшка с матушкой ошиблись, не так поняли. Может, ты вовсе не хочешь, государь, чтоб я была твоей женой, так скажи!
И она пристально глядела на императора.
Алексей Григорьевич побледнел и вздрогнул.«Боже, ну как все рушится! — Безумная девка!»
Княгиня тихонько читала молитву.
Мысль за мыслью вихрем закружились в голове императора.
«Вот, вот минута, ведь вот она спрашивает… Сейчас и ответить, что ничего этого не было, что они ошиблись. Вот развязался, спасен, ну разве это возможно? Это значит прямо сейчас в глаза нанести ей оскорбление и им всем».
Совсем измученный и обессиленный стоял он перед княжной. Хотел говорить, да язык не слушался. Наконец с видимым мучением прошептал он:
— Если ты меня любишь, княжна Катерина, так будь моей женой.