«А вдруг она скажет, что не любит?!» — боясь надеяться на такое счастье, подумал он.
«А вдруг она скажет, что не любит?!» — с ужасом подумали Алексей Григорьевич с женой.
— Разве я могу не любить моего государя?! — опуская глаза, медленно и спокойно проговорила княжна Катерина. — Я благодарю тебя за великую честь и счастие, которым ты почтил меня.
Она взяла руку императора и приложилась к ней губами.
«Ух, спасены!» — разом подумали Долгорукие.
«Погибло, все теперь погибло!» — мелькнуло в голове императора.
На него страшно было взглянуть в это время: так был он бледен.
V
Весть о помолвке императора быстро облетела всю Москву. Всюду, от дворца до самого бедного домика, только и толковали, что об этой предстоящей свадьбе. Ненависть к Долгоруким дошла до последней степени, но теперь не время было проявляться этой ненависти, и все ее затаили, все прикрывали ее видом любезности и почтительности. Одним словом, точь–в–точь повторялось все, что уж было в последние дни меншиковского величия.
Барон Андрей Иванович, не меньше других пораженный и опечаленный решением императора, теперь знал уже наверное, что Долгоруких ожидает страшная судьба, только еще не мог придумать, как произойдет она. Он удвоил знаки дружбы и почтительности к Алексею Григорьевичу, а молодому императору ни о чем и не заикнулся, поздравляя его в самых утонченных выражениях.