Минуты с две продолжалось молчание. Княгиня прилежно не поднимая головы, вышивала, искусно нанизывая на шелк блестящие бисеринки.
Вдруг Маша, вздрогнув, бросила торжествующий взгляд на царевну. Вздохнула она раз, вздохнула еще глубже, еще слышнее другой
– Чего это ты вздыхаешь? – спросила царевна.
– Королька жалко! – с новым вздохом печально выговорила Маша.
Княгиня оторвалась от работы, обернулась, взглянула на девушку и быстро спросила:
– Что Королек? Про что ты говоришь?
Дело в том, что Королек был любимый царицын попугай которого выучили, каждый раз как царица проходила мимо клетки, кричать: «Здравствуй, матушка-царица, ты царица, а я заморская птица!»
– Да как же не пожалеть-то его, княгинюшка?! – печальным голосом, чуть что не со слезами на глазах стала объяснять Маша. – Ведь даром что он – птица, а все ж таки у него чувства есть и ему очень больно…
– Что больно? Говори толком! – совсем встревожилась княгиня.
– Иду я и вижу. – продолжала Маша. – вижу я, дурка-арапка подобралась к клетке, отворила дверцу, руку просунула и выщипывает у него перышки, а Королек-то кричит не своим голосом: «Больно, ой, матушки, больно!»