– Полно же, перестань, что тут говорить слова напрасные, что тут причитать и жаловаться; лучше, коли не спится тебе, потолкуем о том, что будет. Вот подожди, скоро попируем на твоей свадьбе, царевна!
– Ах, Машуня, не верится мне такому счастью! Чудится мне – не бывать этой свадьбе.
– А мне вот так чудится, быть ей, и даже очень скоро.
– А коли он не захочет креститься?
– Может, вчера и не захотел бы, а сегодня как же так не захочет? Ну, скажи мне сама, царевна, нешто после сегодняшнего вечера можно ждать от него отказа?
– Так ведь об этом-то с ним и надо было перемолвиться, – сказала Ирина.
– Оно так, – соглашалась Маша. – Да что же ты тут поделаешь? Мы ведь и то чуть было его не погубили…
И она рассказала царевне о том, что поняла из слов Настасьи Максимовны. Та вся так и похолодела от ужаса.
– Машуня, да ведь это что же такое? Ведь его, того и жди, поймали! Боже мой, Боже! Где он? Что с ним? Чует мое сердце беду неминучую… ох, чует!..
Теперь уж никак и ничем не могла Маша успокоить царевну. До самого света сидела она над нею, а когда забрезжилось, оставила ее всю в слезах, в необычайном волнении и страхе.