Шурка, запыхавшись, волнуясь, путаясь, рассказывает о своем горе.
Желтая струя света падает с фонаря прямо Шурке на лицо, и доктор Иван Гаврилович ласково заглядывает Шурке в заплаканные правдивые глаза.
- Степанов, пропустите, пожалуйста, этого мальчика, я его знаю, он не врет.
Львы… Слоны… Леопарды.
Доктор толкнул Шурку на деревянную некрашенную скамейку и сказал:
- Сиди смирно. Смотри…
Кругом было совсем темно. Потушили последнюю керосиновую лампу. Кругом - справа, слева, спереди-торчали из темноты головы и плечи, кашляли, сморкались, шептались, хихикали, стучали ногами об пол. Было душно.
Шурка глаз не отводил от большой белой простыни на противоположной стене.
- Это экраном называется,- объяснил ему накануне Андрюшка,- на нем на самом все и показывают.
Вдруг запиликала скрипка, жалобно, жалобно, того гляди-оборвется струна, и что-то затрещало т-р-р-р-р.