— Да, ты прощен и даже отмечен знаком особой милости. Готов ли ты к дальнейшим подвигам во славу Турахона?
Вор влажно и протяжно всхлипнул, кулаком ударил себя в грудь:
— Теперь я преисполнен такого рвения к добродетельным подвигам, что мог бы украсть самого менялу вместе с его распутной женой и даже ее любовником! Приказывай!
— Что скажешь ты о превращении в ишака?
— В ишака?… — Вор подавил рыдания, посмотрел на Ходжу Насреддина с опаской. — Это надолго?
— Нет, на короткое время. Слушай внимательно.
Они говорили до утра. Сначала только брезжило, ночь долго не хотела сдаваться, сопротивляясь утреннему свету; наконец свет победил и отделился от тьмы, которая отступила на запад и залегла там, в угрюмых горах. Да будет свет! Взошло солнце, брызнуло лучами по всему необъятному миру. Громче запели птицы.
Вор покинул хибарку, унося в просветленной душе новые чаяния.
Глава 31
День пролетел на крыльях забот, и снова на смену ему опустилась ночь в своем прозрачно-темном плаще с алмазами звезд.