-- Теперь, покончивъ съ первымъ моимъ пунктомъ, перехожу ко второму. Во сколько цѣнишь ты Снѣжково?
-- Почемъ я знаю!-- устало отвѣтилъ Аникѣевъ.
-- Ну вотъ! ай-да хозяинъ! Впрочемъ, настоящую сумму опредѣлить не трудно, сообразуясь съ оцѣнкой банка и мѣстными цѣнами на землю. Я думаю, если ты продашь, тебѣ все же прядется дополучить, за вычетомъ долга, тысячъ пятьдесятъ, шестьдесятъ...
Аникѣевъ соображалъ.
-- Такъ, вѣдь, это земля,-- сказалъ онъ, наконецъ,-- а домъ, вся усадьба... ты знаешь, что одну обстановку комнатъ, картины, библіотеку, по самой малой оцѣнкѣ, нельзя считать меньше какъ въ пятьдесятъ тысячъ...
Николаи Александровичъ усмѣхнулся.
-- Не увлекайся, мои другъ,-- сказалъ онъ:-- все это намъ съ тобой можетъ быть очень дорого по воспоминаніямъ, все это въ свое время стоило хорошихъ денегъ; но теперь -- старьё. Да и вообще, при продажѣ, усадьба и обстановка не играютъ роли, не идутъ въ счетъ, за это лишнихъ денегъ никто не дастъ.
-- Да я ни за какія деньги не отдамъ усадьбы я дома, гдѣ жили дѣды и прадѣды, гдѣ родилась и выросла мама!-- въ волненіи крикнулъ Аникѣевъ.
-- А если черезъ годъ съ аукціона продадутъ имѣніе, что ты сдѣлаешь?
Противъ этого возразить было нечего,-- все клонилось именно къ неизбѣжному аукціону, такъ какъ расплачиваться съ банкомъ у Аникѣева ужъ не было возможности.