-- Отчего же вы думаете, что народъ,-- даже если онъ сытъ и у него есть все, что ему надо,-- счастливъ? Отчего вы думаете, что всѣ мы въ грубомъ, тяжеломъ трудѣ и лишеніяхъ, отказавшись отъ нашихъ привычекъ, отъ наукъ и искусствъ, отъ умственныхъ наслажденій, будемъ счастливы, а не станемъ ужасно, ужасно страдать? Какъ же вы вотъ вчера, и еще сегодня утромъ говорили о необходимости достигать прогресса... въ интеллектуальномъ развитіи?
Ольга почувствовала себя очень неловко. Она сама никакъ не умѣла разобраться во всемъ этомъ. Она то и дѣло возвращалась къ своимъ прежнимъ, такъ недавнимъ, понятіямъ и путала ихъ со своей новой толстовской вѣрой.
Ей было такъ жаль разстаться съ «интеллектуальнымъ развитіемъ», съ женскими правами, съ любимыми, такими хорошими и побѣдоносными фразами, произнося которыя она чувствовала себя «развитою личностью», «передовою русской женщиной». Съ другой стороны, истина заключается въ ученіи Толстого, въ каждомъ его словѣ! Онъ одинъ открылъ новую вѣру, внѣ которой все фальшь и обманъ.
Она видитъ, что общество гніетъ, что такъ жить нельзя и что сама, она, со смерти бабушки, живетъ сносно только до тѣхъ поръ, пока у нея еще есть деньги. Она вѣритъ и Толстому, и Евгенію, что будетъ счастлива, когда переселится въ деревенскую избушку, станетъ доить коровъ, прясть и дѣлать всякую черную работу, когда станетъ ѣсть пустыя щи, кашу и квасную тюрю. Она вѣритъ, хоть и не знаетъ, какимъ образомъ придетъ истинное счастье отъ такой жизни, издали кажущейся ей ужасною. Если и Толстой, и Евгеній -- значитъ: такъ! И вотъ, какъ только будетъ конченъ «Смыслъ жизни», они обвѣнчаются, уѣдутъ навсегда изъ Петербурга и сдѣлаются крестьянами...
А тутъ эта несносная Нина со своими вопросами, придирками!.
Она ей ничего не отвѣтила и была очень рада, когда заговорилъ Вейсъ.
-- Что истинное счастье только тамъ, съ народомъ, и въ трудѣ народномъ, это фактъ!-- сказалъ онъ.-- Нашъ великій учитель не можетъ ошибаться; наконецъ, уже нашлись люди, повѣрившіе ему и достигшіе счастья. Примѣровъ такихъ все больше и больше. Вотъ, недавно, одинъ молодой князь, очень богатый человѣкъ, во совѣту Льва Николаевича, роздалъ все свое имѣніе, всѣ свои земли крестьянамъ, оставилъ себѣ всего десять десятинъ земли, воздѣлываетъ ее, живетъ какъ крестьянинъ, и счастливъ.
-- Вы его знаете? Онъ самъ сказалъ вамъ, что счастливъ?-- перебила его Нина.
-- Онъ писалъ одному своему знакомому, и я читалъ копію его письма.
-- И самъ графъ Толстой такъ живетъ? И онъ самъ роздалъ все свое имѣніе бѣднымъ?-- спрашивала Нина.