-- Вотъ то-то оно самое!-- пробурчалъ онъ.-- Жили мы, жили до самыхъ, то есть, сѣдыхъ волосъ дожили, а друзей себѣ не нажили... хоть шаромъ покати! Ну, да мое дѣло сторона, я вамъ докладываю: на мѣсяцъ жизни хватитъ, извернусь, а больше ни одного, то есть, дня. И коли, ежели, сударь, вы взаправду вздумаете отдать Николаю Александровичу Снѣжково, такъ ужъ будьте столь милостивы, скажите мнѣ заранѣе, потому я безъ Снѣжкова оставаться не согласенъ. У меня мѣсто княжеское готово, двадцать пять въ мѣсяцъ жалованья, окромя прочихъ доходовъ... Это, значитъ, мое послѣднее, то есть, слово... такъ, сударь, и знайте...
«Дятелъ» клюнулъ носомъ, чуть не задѣвъ имъ свою жилетку, и бокомъ пошелъ къ передней.
XXII.
Николай Александровичъ ни за что не хотѣлъ выпустить изъ рукъ Снѣжкова. Со стороны, дѣйствительно, могло показаться, что за это разоренное и заложенное имѣніе нельзя дать больше шестидесяти тысячъ. Поэтому онъ не безъ основанія разсчитывалъ, что врядъ ли братъ, особенно сразу, найдетъ болѣе выгоднаго покупателя.
Но онъ-то, вѣдь, отлично зналъ, какое золотое дно Снѣжково, какъ, вложивъ въ него сразу нѣкоторый капиталъ и найдя дѣльнаго управляющаго, можно возвысить его доходность. А лѣтъ черезъ десять это имѣніе превратится въ цѣлое большое состояніе. Притомъ же у Николая Александровича былъ въ виду для управленія имѣньемъ именно такой человѣкъ, какого требовалось,-- знающій, энергичный и «до глупости» честный.
«Русскій дворянинъ» Самуиловъ, конечно, тутъ былъ не причемъ. Николай Александровичъ дѣйствовалъ за свой страхъ и на свой собственный, оказавшійся у него капиталъ.
Обезцѣнивъ въ юности отцовское родовое имѣніе, а потомъ распродавъ его по частямъ, Николай Александровичъ давно уже помышлялъ о Снѣжковѣ и глубоко возмущался тѣмъ, что оно въ рукахъ у брата. Онъ считалъ это насправедливостью къ нему то стороны покойной матери, тѣмъ болѣе, что у Михаила Александровича не было сына, а одна только дочь.
Теперь, послѣ свиданія съ братомъ, онъ былъ не совсѣмъ удовлетворенъ. Онъ разсуждалъ:
«Какъ знать, а вдругъ «Сарданапалъ» откуда-нибудь и достанетъ денегъ! Вѣдь, вотъ именно у такихъ-то нелѣпыхъ, ни на что негодныхъ людей и бываетъ иной разъ шальное счастье... Не войти ли въ союзъ съ Лидіей? Она ровно ничего не понимаетъ въ дѣлахъ, жадна и глупа... Ну, въ крайнемъ случаѣ прикину тысячъ шесть, семь, тамъ вонъ въ галлереѣ, въ лѣвомъ углу, Гвидо Рени прячется... хоть потемнѣлъ, а настоящій... Мишенька-то, видно, забылъ про него... такъ дуралей Хаминскій мнѣ за эту старую мазню тысячъ тридцать отвалитъ, да еще пальчики будетъ себѣ лизать».
Дойдя до такого рѣшенія, онъ, дня чрезъ три послѣ свиданія съ братомъ и не получая отъ него никакихъ извѣстій, заѣхалъ къ Лидіи Андреевнѣ.