Откуда взялись эти воспоминанія? Откуда взялись они теперь, когда эта женщина провела его черезъ всѣ муки, когда онъ гналъ отъ себя всякую мысль о ней, потому что при такой мысли въ немъ поднималась ненависть, злоба, отвращеніе?..
Но, вѣдь, вотъ, во всѣ эти мучительные годы, послѣ того далекаго времени, никогда, ни разу, ни въ какія самыя тяжелыя и ужасныя минуты ихъ совмѣстной жизни не было у нея этого прежняго лица! И, вѣдь, это то самое жалкое, несчастное лицо, выраженія котораго онъ никакъ не могъ вынести, изъ-за котораго онъ погубилъ себя... Это лицо не лжетъ, не притворяется. Она дѣйствительно несчастна...
И почемъ знать -- не встрѣться она съ нимъ, можетъ быть, она была бы и гораздо счастливѣе, и гораздо лучше. Куда уйти отъ такой мысли, когда она пришла?!
-- Боже мой, вѣдь, когда-то вы были добрымъ человѣкомъ!-- между тѣмъ, все продолжая плакать, прошеитала Лидія Андреевна.-- Неужели у васъ нѣтъ жалости?.. хоть на минуту пожалѣйте меня ради Сони... Я съ вами борюсь, да, иначе быть но можетъ... Но если бы вы знали, какъ я сама несчастна...
Онъ видѣлъ это, онъ это чувствовалъ. И въ немъ не было ужъ къ ней ни ненависти, ни злобы, ни отвращенія.
-- Перестань, Лидія,-- сказалъ онъ, самъ не замѣчая, что говоритъ ей «ты» и называетъ ее Лидіей:-- перестань, успокойся... Ну, если хочешь, поговоримъ...
XXIV.
Слезы Лидіи Андреевны остановились, и она взглянула на Аникѣева съ робкимъ удивленіемъ. Она ѣхала сюда, какъ ѣдутъ къ смертельному врагу, во всеоружіи своей мести, ненависти и злорадства. Она сознавала, что всѣ выгоды теперь на ея сторонѣ и что онъ не можетъ не чувствовать себя побѣжденнымъ ею.
Онъ упорствуетъ, не сдается; но все же безсиленъ. Это свиданіе, можетъ быть, его наконецъ, сломитъ. Она докажетъ ему, что онъ напрасно затѣялъ съ нею борьбу... О, еще попроситъ онъ, попроситъ пощады! Она еще потѣшится, еще выместитъ всѣ оскорбленія, всѣ свои муки!..
Что-жъ это такое случилось? Зачѣмъ она плачетъ, чего расчувствовалась?..