- А что хорошего в супе? - возразил я. - Просто вода. Его и есть никто не станет.
- Смотря какой суп и как сварить, - ответил механик и взглянул на меня так, будто шла речь о каком-то важном предмете.
Я заинтересовался и спросил с любопытством, как его варить, этот суп.
- Обыкновенно, - нисколько не смущаясь, отвечал Петенин. - Взять мяса, картофеля, луку свежего…
Когда он дошел до сметаны, я не вытерпел:
- Хорошо, но одного супа мало. Тут, говорят, недалеко за торосами водятся замечательные куропатки. Ты б пошел, пострелял на второе…
Петенин озадаченно взглянул на меня и отвернулся. Затем мы оба расхохотались и принялись со вздохом изучать наши концентратные возможности. Это были все те же «борщи украинские», «щи», и «рагу», втиснутые в бумажные пакетики, коробочки и тюбики. Вдруг нам попался пакетик, без этикетки. Мы встряхнули его. Там был неизвестный нам порошок розового цвета.
- Придется пойти к Папанину, - сказал заметно заинтересованный Петенин.
Но, легкий на помине, Папанин явился сам. Он как раз совершал свой обычный обход лагеря, осматривая, не найдется ли на самолетах чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться после нашего отлета. Мы кинулись к нему с нашей находкой.
- Иван Дмитриевич, что это за зелье такое? - начал Петенин.