— Зачем же ты поехал сюда?
— Да вот ребята… Переселили их, ну и я за ними… Вот мы со старухой поживем еще годок, другой, да поедем на свою сторону умирать.
— И, и, родимой, — захрипела старуха, — какая здесь сторона, — курицы дохнут, идет, идет, моя голубушка, да как трахнется, так ей все животики и выворотит.
— Это, ваша милость, только спервоначалу было, теперь ничего, Бог милует, — заметил старик.
— Значит жить можно?
— Можно не можно, а живем, пока Бог грехам терпит… Вот сынков нам из Расеи понаслали сюды, с ними справиться силы нету…
— Какие это сынки?
— А штрафные солдаты. Понаслали их сюды, да и дали нам на каждую семью, как будто в сыновья, — возись с ними. Народ озорник, балованной, — одно слово ухорезы.
— Ягоды здесь никакой нет, — брякнула вдруг какая-то молоденькая казачка.
— А ты за ягодами что ли приехала? — спросил мой рулевой.