XII
— Что ваши дела? — спрашивали на другой день китайцы: — что время худа что ли?
— Очень худое время, — говорил купец; — англичане хотят помешать нашей торговле, да и помешают, пожалуй.
— Черта, дела поговори! Чево напрасны. За намо сила побольшан. Сандаза (войско) пушка попали одина раза, сапчи кругло буду (из пушки как выпалят, всех сразу убьют), — хвалился китаец.
— Тут, брат, темное дело, неизвестно, кто кого перехитрит, — говорил русский.
— Наша сила жестоки! — горячился китаец и показывал большой палец правой руки в доказательство своего превосходства над англичанами: — не погневайся; нама сама жестоки еси…
— Да ты чево кричишь-то понапрасну! — уговаривал русский.
— Я совсема кричи нехычи, я только така пока́жи, кавой-ва нама манер еси, — говорит, успокаиваясь, китаец.
Эстафета ускакала в Питер. О чем же писали и чего просили купцы, — спросит читатель. — Просили поддержать торговлю, очень полезную для всего края, просили разрешить ввоз серебра в Китай неограниченно и не дозволять ввоза чаю через Европу; но если уж такой милости не будет, то просили сбавить пошлину и таможню перевести из Кяхты в Иркутск, освободив Забайкалье от пошлины, или даже совсем уничтожить ее. «Так как дальность расстояний и дороговизна провозной платы, — писалось в прошении, — слишком тяжело отзывается на торговле».
— А что, ведь нам, надо полагать, пошлину уничтожат, потому мы целый Сибирский край кормим, — спрашивали купцы друг друга.