— Мало, мало, сильней! — командовал Торцов.
Я повторил и усилил звук голоса, насколько мог.
— Еще, еще сильнее! — понукал меня Торцов. — Не расширяйте голосового диапазона!
Я повиновался. Физическое напряжение вызвало спазму: горло сжалось, диапазон сокращался до терции, но впечатления силы не получилось.
Использовав все возможности, мне пришлось при новом понукании Торцова прибегнуть к простому крику.
Получился ужасный голос удавленника.
— Вот результат «вольтажа» ради самой громкости, то есть напряженного физического выпихивания из себя звука по горизонтальной линии, — указал мне Аркадий Николаевич.
Теперь попробуйте сделать другой, противоположный опыт, а именно: ослабьте совершенно мышцы голосового аппарата, уберите «вольтаж», не наигрывайте никаких страстей, не заботьтесь ни о какой силе и скажите мне ту же фразу, но на самой широкой голосовой тесситуре и притом с хорошо оправданной интонацией. Для этого нафантазируйте волнующие вас предлагаемые обстоятельства.
Вот какой вымысел пришел мне в голову.
Если б я был преподавателем и кто-нибудь из учеников, подобно Говоркову, в третий раз опоздал в класс на полчаса, что бы я сделал для прекращения впредь подобной распущенности?!