И он привлек ее к себе и нежно поцеловал.
Безмолвная и смущенная, она горячо прильнула к губам мужа и прошептала:
— Лева… Лева… Ведь я тебя одного люблю… Одного тебя…
— А то кого же?
— Ты, может быть, думаешь…
— Ничего я не думаю… Полно, Линочка, — перебил Озорнин готовое сорваться признанье. — Отчего и не позволить Ветвицкому поцеловать руку… Пусть целует… и даже дарит за это такие прелестные кольца… Я не в претензии… А ты и мне устрой подарок завтра на елку… Попроси Ветвицкого, чтобы он назначил меня начальником отделения… Он ведь для тебя все сделает… особенно теперь! — подчеркнул Озорнин.
— Я ему скажу! — робко прошептала Линочка.
— Да знаешь ли что?.. Ужасно неудобно стоит у тебя этот диван… Прямо против дверей… Как-то не к месту…
— Я велю переставить.
— То-то переставь, милая… И какая же ты хорошенькая! — проговорил Лев Сергеевич, любуясь женой. — Просто прелесть…