— Но она вас все-таки заинтересовала. Вы часто с ней виделись в Бретани?
— Еще бы! Эта современная московская купчиха с отличным английским выговором, с ласковым взглядом бархатных глаз, скрывающим холодную жестковатость натуры, крайне любопытна и стоит изучения. В самом деле, в ней как-то уживаются вместе расточительная благотворительница и самая отчаянная сквалыга… Наклонность к умственным отвлечениям и кулачество. Восхищение Шелли и обсчитывание рабочих…
— Будто?
— Наверное. Я знаю. Мой приятель был техником на одной из аносовских фабрик. Он кое-что мне порассказал. Рабочим там очень скверно, а управляющий-англичанин просто-таки скотина.
— И Аносова все это знает?
— Превосходно. Она баба-делец и сама во все входит. Она и Маркса читала, недаром же говорит, что капитализм — необходимая стадия развития… Герой ее — нажива.
— Вы, Василий Васильич, кажется, чересчур сгущаете краски… Разве Аносова при всем этом не женщина?.. Разве она не способна увлечься?
— Не способна. Слишком трезвенна и темперамент спокойный.
— Ну, так вы недостаточно ее изучили. Надо продолжать.
— Что ж, я не прочь… Здесь, в Москве, на своей почве она будет виднее, чем за границей! — засмеялся Невзгодин… — Ну, вот и наши места… Далеконько от юбиляра, но лучших не нашел, Маргарита Васильевна!