— А нехорошо все это! — раздумчиво проговорил Чайкин.
— Что нехорошо?
— С опаской ехать. А еще Америка!
— Да ведь это только тут опаска… в глухих местах. А в прочей Америке ничего этого нет… Здесь, сам видишь, пока пустыня! Пойми ты это, — говорил Дунаев, видимо, желавший защитить Америку перед Чайкиным.
— Народ отчаянный! — снова вымолвил Чайкин.
— По этим местам отчаянный, потому как сюда со всей Америки самые отчаянные идут… Но только ты, Чайкин, напрасно обессуживаешь. По одной паршивой овце нельзя все стадо ругать. Так ли я говорю?..
— Да я и не ругаю… Я только сказываю, что в опаске нужно жить… Однако валим, братец, в лавку. Надо еще провизии купить на дорогу!
Они расплатились и вышли из гостиницы. В одной из ближних лавок они купили сообща окорок, сухарей и лимонов.
Когда они вернулись. Старый Билль запрягал лошадей. Куча любопытных стояла на дворе.
— Садитесь по-прежнему! — шепнул Билль, когда Чайкин подошел к фургону. — Скоро вам с Дуном будет удобнее! — прибавил Билль.