Чайкин махнул головой, не понимая, впрочем, о каких удобствах говорил Билль.
В числе любопытных он заметил того самого рослого детину, который просил Старого Билля взять его пассажиром. Заметил он также, что, когда оба канзасца проходили через кучку собравшихся людей, этот высокий «джентльмен» что-то шепнул молодцу со шрамом на лице.
— Так и есть, сговорившись были! — сказал Чайкин Дунаеву.
— Небось не выгорело!
— Дошлый этот Старый Билль. Однако давай уложим хорошенько наши вещи, Дунаев.
Они переложили все вещи в переднюю часть фургона и, покрывши их сеном, устроили себе более или менее удобное сидение. Около было положено и ружье Дунаева.
Таким образом, фургон был, так сказать, разделен на две части.
Был двенадцатый час утра, и солнце жарило невыносимо.
— Опять нудно будет! — промолвил Чайкин.
— Ддда… жарко. Ну да теперь уж недолго маяться. Перевалим Скалистые горы и въедем в Калифорнию… А там и дорога лучше, и города чаще, и не будет больше пустынных мест… Там народу больше живет.