Швейцара не было. Ордынцев поднялся по лестнице, скудно освещенной керосиновыми фонарями, наверх и позвонил. Молодая, чем-то озлобленная кухарка отворила дверь и раздраженно спросила:
— Кого нужно?
— Студента Петрова.
— Нет его дома!
И она хотела было захлопнуть двери, но Ордынцев остановил ее и попросился войти и написать записку.
Кухарка неохотно впустила Ордынцева и ввела его в крошечную комнатку, занимаемую студентом.
— Пишите, что вам нужно. Вот тут на столе есть бумага и перо.
Ордынцев не сразу мог написать озябшими пальцами. Наконец он написал Петрову приглашение побывать у Никодимцева и просил передать записку немедленно, как вернется Петров.
— Ладно, скажу! — резко сказала кухарка.
— Однако вы сердитая! — промолвил, подымаясь, Ордынцев, чувствуя, что недостаточно еще согрелся.