— Вы не поверите, как мне хотелось плюнуть в эту самодовольную физиономию моего принципала… Но не посмел. Струсил. Пять тысяч, жена и дети… Это, я вам скажу, большая гарантия для Гобзиных… Ну, а вы как живете? Аркадий Дмитриевич где? Дети здоровы? — круто переменил Ордынцев разговор.
— Аркадий только что ушел. Сегодня интересный доклад в Вольно-Экономическом обществе. Детвора учится. А я за переводом сидела.
— Значит, все благополучно?
— Благополучно.
— И вы, по обыкновению, за кого-нибудь хлопочете, устраиваете беспризорных детей и даете уроки?
— Все, как было, по-прежнему… Помогаю немножко Аркадию.
— Да… вы не меняетесь! — горячо промолвил Ордынцев.
— В мои годы поздно меняться, Василий Николаевич.
Оба примолкли.
Пожилая горничная Ариша, давно жившая у Леонтьевых, принесла чай и варенье.