Жалобный, беспомощный плач не прекращался.
- Сходил бы кто посмотреть, что ли? - заметил плотный, пожилой матрос, не двигаясь, однако, сам с места.
- Куда ходить? Офицеры могут вернуться, а гребца нет! - строго проговорил унтер-офицер, старшина на катере.
- И то правда! - сказал плотный матрос.
- Что ж, так и бросить без призора младенца в этакую ночь? - раздался приятный тенорок загребного Ефремова. - А ежели он один да без помощи?.. Это, Егорыч, не того... неправильно...
- Я мигом вернусь, Андрей Егорыч, только взгляну, в чем причина! взволнованно проговорил чернявый матросик. - Дозвольте...
- Ну, ступай... Только смотри, Живков, не заблудись...
- И я с ним, Егорыч! - вымолвил Ефремов.
И оба матроса, выскочив из катера, бегом побежали по пустынному берегу на плач ребенка...
И очень скоро, почти у самого моря, они увидали крошечного черномазого мальчика в одной рубашонке, завязшего в мокром рыхлом песке.