Около не было ни души.
Матросы удивленно переглянулись.
- Эка идолы!.. Эка бесчувственные!.. Бросили ребенка... Это, брат Живков, неспроста... Погубить хотели младенца... Тут бы его крокодил и сожрал!.. Гляди... Ишь плывет... Почуял, видно...
И Ефремов взял на руки ребенка.
- А что же мы с ним будем делать?
- Что делать?.. Возьмем на катер... Там видно будет!.. Ну ты, малыш, не реви! - ласково говорил Ефремов, прижимая ребенка к своей груди. - Это сам господь тебя вызволил...
Велико было изумление на катере, когда минут через десять вернулись оба матроса с плачущим ребенком на руках и рассказали, как его нашли.
Унтер-офицер не знал, как ему и быть.
- Зачем вы его принесли? - строго спрашивал он, хотя сам в душе и понимал, что нельзя же было оставить ребенка.
- То-то принесли! И ты бы принес! - мягко и весело отвечал Ефремов. Ребята, нет ли у кого хлеба?.. Он, може, голоден?..