— И здоров тоже ты врать, как я погляжу, братец, — заметил, отходя, какой-то старый матрос.
IV
Боцмана, писаря, баталер, фельдшер и унтер-офицеры собрались в палубе и тоже рассуждали об отмене телесных наказаний.
Особенно горячился боцман Никитич, невоздержанный и на руку и на язык.
— Справься теперь с ними… Что ты ему сделаешь? Выходит, ничего ты ему сделать не можешь… Линек бросить, сказано!
— Сказано? — переспросил другой боцман, Алексеев.
— То-то и есть!
— А как насчет, значит, науки?.. Ежели смазать? — задал вопрос один унтер-офицер.
— Тоже не велено… Вчера старший офицер призвал и говорит: «Всем унтерам накажи, чтобы в рожи больше не лезли… А то, говорит, смотри!..»
— Однако и порядки пошли! — протянул Алексеев.