— А комната здесь отличная… Не жарко…
— И какой вид с балкона…
— И вид… И работается хорошо… И кормите порядочно…
— Я стараюсь! — вставила госпожа Шварц.
— Вы образцовая хозяйка и — примите вполне заслуженную дань — такая интересная женщина, что присутствие ваше за столом может только доставлять эстетическое удовольствие… Одним словом, пансион мне нравится.
И с серьезным видом прибавил:
— Простите нескромный вопрос, милая хозяйка: вам лет — тридцать?.. Или нет еще?
— Что вы?.. Вы смеетесь?.. Я старуха… Мне сорок два! — скромно промолвила госпожа Шварц, внезапно оживляясь, словно старый парадер, заслышавший трубу.
— Неужели?.. А какой же у вас, значит, живительный воздух… Моложавит… Без шуток говорю! — воскликнул Ракитин, который по привычке старого юбочника говорил до дерзости невозможные комплименты, самодовольно уверенный, что хоть долю из вранья женщина примет за правду.
— Я когда-то была недурна, а теперь…