— Экая нахалка!.. А ты болван!.. Иди и скажи ей, что я не могу принять. Пусть убирается к черту!
— Есть!
Никита вышел и через минуту вернулся.
— Ушла? — нетерпеливо спросил адмирал.
— Никак нет, ваше высокопревосходительство! Несогласна! — казалось, довольный, сказал Никита.
— Как она смеет? На каком основании?.. — подчеркнул адмирал: «на каком основании» — особенно любимые им слова с тех пор, как из отличного строевого моряка сделался неожиданно для себя государственным человеком.
— На том основании, что «буду, говорит, ждать адмирала. Он, мол, не бессердечный человек, чтобы не найти пяти минут для женщины». Известно, по бабьему своему рассудку, не может войти в понятие насчет спешки при вашей должности! — прибавил Никита с едва уловимою ироническою ноткой в его голосе.
— Это черт знает что такое!.. — бешено крикнул адмирал, поднимаясь с кресла.
И он заходил по кабинету, придумывая и, казалось, не придумавши, как отделаться от этой дамы.
— Какая наглость!.. Наглость какая! — повторил адмирал, похрустывая пальцами.