«Не обезумей из-за своего звания, очень просто решил бы ты в секунд плевое дело, по рассудку и совести. На том свете уж ему паек идет, а он куражится над подчиненными людьми…»
Сочувствующий просительнице, пообещавший ей попытаться насчет приема адмиралом, он осторожно проговорил:
— Дозвольте доложить, ваше высокопревосходительство?
— Ну… Что еще?
— Просительница не осмелится зря докучать вашему высокопревосходительству.
— Почему?
— Она вовсе не озорного вида.
— А какого?
— Очень даже благородного обращения, ваше высокопревосходительство! Хоть по своей гордости и не оказывает обескураженности, плакать не плачет, а заметно, что в расстройке… Такая тихая, в строгой задумчивости сидит просительница и ждет!
И после паузы Никита значительно и серьезно прибавил, чтобы напугать адмирала: