— На каком основании, сударыня, вы лезете в мою квартиру?.. Позвольте спросить, сударыня, на каком законном основании?! Должен я, что ли, бросить государственные дела и слушать каждую даму, которой вдруг «приспичит» отрывать серьезного человека от занятий? Казалось бы, что вы, как жена флотского офицера, должны это понимать. Не понимали, — спросили бы мужа… Или… нынче новая мода. С мужьями не советуются. Полная свобода… Жена сама по себе… Очень хорошо! Так спросили бы одного из ваших знакомых мичманов…
Просительница бледнела.
Казалось, она не верила своим ушам.
Изумленная, она еще пристальнее глядела на адмирала.
Презрительное молчание и высокомерный вид просительницы еще более обозлили старика.
И он кричал точно на мичмана:
— Добились своего, сударыня. Дурак-лакей впустил, вы воспользовались его глупостью, и я принужден вас принять. Так что же вам от меня нужно? Прошу говорить короче!.. Какое может быть у вас экстренное дело, чтобы ворваться сюда?
Вместо того, чтобы заговорить о деле, Артемьева повернулась и пошла к двери.
Адмирал опешил.
Прошло несколько мгновений. Голос его значительно понизился, когда он проговорил: