— Сей секунд придут, вашескобродие!
С этими словами Никишка скрылся в своей крохотной каютке за дверью капитанской каюты и стал обшаривать карманы штанов и жилетки статского платья. Он с большею свободой, чем обыкновенно, выбирал мелкие деньги и прятал их в карман своих штанов.
«Теперь хоть всю мелочь обирай!» — весело думал Никишка, хорошо знавший, что забывчивость Собаки прямо пропорциональна его гневному настроению.
Однако Никишка деликатно отложил две десятицентные монетки и принес их в капитанскую каюту.
— В штанах, вашескобродие! — доложил он и положил две монетки на стол.
— Вон! — крикнул капитан.
И, когда Никишка исчез, капитан, обращаясь к Ивану Ивановичу, присевшему на кресло, заговорил:
— Нечего сказать, хорош русский консул. Никакого содействия. Скотина этакая!
И в бессильной злости продолжал:
— Я напишу управляющему министерством. Я буду жаловаться на консула. Так нельзя… Я к нему приезжаю, объясняю, а он еще смеется… Отказался даже съездить к губернатору. Говорит: бесполезно. И это консул!.. Ну и страна тоже подлейшая. Укрывают беглых. Но, если они не желают вернуть мне беглого, я сам распоряжусь…