— Нет, нет, не говорите. Зачем говорить!
— Как зачем? Одну тебя оставить там, что ли?
— Я буду с братьями жить.
— Еще как ты с братьями-то сойдешься… Давно ведь ты их не видала… Мало ли что… А я непременно попрошу Колю, чтоб он к тебе заходил. Слава богу, ты нам не чужая, и Коля любит тебя, как сестру.
«Как сестру!» — вздохнула Леночка и спросила:
— Разве Николай Иванович в сентябре едет в Петербург? Кажется, он рассчитывал остаться до октября?
— Мало ли как Коля рассчитывает! — рассмеялась Марья Степановна. — Он непоседа. Не усидеть ему в деревне до октября! Уж я замечаю: скучать начал, хоть и уверяет, что ему весело. Мать-то ему не провести! Сердце чует… это он по своей деликатности нам, старикам, в утешение. Что ему с нами-то делать? Недавно он статью свою окончил и отослал в редакцию, теперь беспокоится, ответа ждет. Как жаль, Леночка, что ты не слыхала его статьи. Превосходная статья! Он читал нам. Так хорошо написана, честно, горячо… Ты не думай, — спохватилась добрая женщина, — что я говорю пристрастно, как мать, ей-богу нет… Статья в самом деле прекрасная и, наверное, будет иметь успех.
— Еще бы! — подхватила Леночка. — Наверное, будет иметь успех. Николай Иванович такой умный, честный, талантливый.
— Не правда ли? — наивно спросила Марья Степановна.
И Леночка горячо ее поддержала и рада была, что может говорить о Николае.