— Как Коля статью кончил, — продолжала Марья Степановна, — он, показалось мне, заскучал. Хотел было процессом заняться, попробовать себя адвокатом.
— Процессом? Каким?
— Разве ты не слыхала? Чуть было со Смирновой не завел дела. Смирнова лес от своих крестьян требовала.
— Да, да, слышала. Григорий Николаевич говорил. Так отчего ж он не ведет дело?
— Смирнова окончила дело миролюбиво.
— А! — протянула Леночка таким тоном, как будто была недовольна, что Николаю не пришлось вести дело со Смирновой.
— А Коле очень хотелось. Так, сложа руки сидеть, ему скучно. И то: натура живая, впечатлительная… Человек молодой, а развлечений-то никаких, и людей кругом мало, а он любит общество… Ему и не сидится в деревне.
— А разве у Смирновых, например, не весело… Там гостят приезжие из Петербурга, люди развитые, и наконец старшая дочь, Нина, говорят, очень интересная и умная женщина? — проговорила Леночка, стараясь придать равнодушный тон своим словам.
— Бог с ней, с ее красотой и с умом. Признаюсь, мне эта Нина не нравится… В ней что-то такое… непонятное… И про нее рассказывают странные вещи… Из-за нее человек застрелился!..
— А Николаю Ивановичу тоже не нравится?