— Мерзость одна…
— А что? Кузька вас донимает?
— Всякой, Жучок, пакости довольно! Иной раз тоска берет!
— Гм! А ты, Лаврентьев, на вид-то неказист! — проговорил доктор, разглядывая пристально Лаврентьева. — Лицо у тебя неважное. Осунулся, глаза ввалились. Здоров? А то не спал, что ли, дорогой?
— Самую малость.
— Отоспишься! Ты ром-то пьешь?
— Люблю временем! — промолвил Григорий Николаевич и, отпив полстакана, долил его ромом. — Иной раз выпиваю, Жучок! — как-то угрюмо прибавил Лаврентьев.
— Что так?
— Да так. Тоска подчас забирает!
— Хандрить-то, значит, не перестал, — тихо промолвил доктор, посматривая на приятеля. — Надолго приехал?