— Шутить изволите? А я ведь не для шуток пришел! — промолвил Григорий Николаевич, стараясь сдержать себя.

— И я вовсе не расположен шутить! — резко ответил, вспыхивая весь, Николай.

— Не всегда шутить-то в пору, Николай Иванович!.. Мне вот насчет одного обстоятельства очень желательно попытать вашего мнения, за тем я и пришел. Человек вы умный, статьи пишете и все такое. Чай, не откажете нам, сиволапым, ась?

— Охотно! — насмешливо процедил сквозь зубы Николай.

— Ладно, значит! Теперича мы друг дружку поймем! — значительно прибавил Лаврентьев. — Дело, видите ли, такое. Прослышали мы — тоже и в нашу глухую сторону вести доходят — будто некоторый молодой человек, парень, сперва, казалось, очень хороший, стал девушку одну уму-разуму учить… развивать, что ли… Книжки разные и все такое. Говорить-то он мастер! Ладно! Девушка — надо сказать, честная, доверчивая, хорошая девушка, — продолжал Лаврентьев, и голос его дрогнул скорбной ноткой, — поверила речам умным — речи-то сладкие! — и полюбила парня… А он, в те поры, лясы-то свои брось — не требуется, мол! — и стань облещивать честного человека… Поиграл, поиграл, натешился, да и бросил… Надоело… По-нашему, по-деревенскому, это выходит как будто пакость одна, а поди, парень-то, может, думает, что оно как следует, даже и либерально. Так я, перво-наперво, хочу попытать молодца, правда ли это?.. Как присоветуете?

Лаврентьев смолк и поднял на Николая строгий, пристальный взгляд.

Бледный, с сверкающими глазами, нервно пощипывая дрожавшими пальцами бороду, слушал Николай Лаврентьева, и когда тот обратился к нему, он презрительно усмехнулся и насмешливо проговорил, отчеканивая слова:

— Я полагаю, что молодец, о котором вы говорите, и объясняться-то с вами не захочет, господин Лаврентьев!

— Не захочет? — угрюмо протянул Григорий Николаевич. — А коли не захочет, так я попрошу его драться. А на дуэль не пойдет, трусом вдобавок скажется, ну, тогда… тогда… — проговорил с угрозой Лаврентьев.

— Довольно, господин Лаврентьев! — перебил его Николай, вздрагивая. — Довольно! К чему аллегории? Я принимаю ваш вызов!