— Ты думаешь, для моциона? — с едва заметной усмешкой проронил Иван Андреевич.
Он замолчал и пристально вглядывался на дорогу. Начало смеркаться. Вязников взглянул на часы и покачал головой.
— Пора бы Коле приехать. Поезд уж час тому назад пришел. От станции всего десять верст.
В это время из-за перелеска, тянувшегося вдоль дороги, вышел длинный, неуклюжий, худощавый юноша в блузе, высоких сапогах и маленьком картузе на большой кудрявой голове. Он запыхался от скорой ходьбы и обтирал пот с бледного, болезненного, задумчивого лица.
— Откуда ты, Вася, усталый такой? — спросил Иван Андреевич.
— Спешил не опоздать. От Лаврентьева, папа. В лес ходили. Пилка там…
— Уж не пилил ли и ты?
— Пилил! — ответил, краснея, юноша.
— Вредно тебе, Вася, — вставила мать. — Опять грудь заболит!
— Не заболит, мама, не бойтесь. А Коля, видно, не приехал, — прибавил он.