— Верите еще?
— А вы не верите разве?
— Я?.. В российскую публицистику?
Прокофьев взглянул на Николая.
— Да вы в самом деле, Николай Иванович, вернулись из Аркадии, а не из Питера.
— Что ж в таком случае литература…
— По большей части переливает из пустого в порожнее… Надо же что-нибудь писать.
— Вот как… И, следовательно, заниматься ею…
— То же занятие, что мух хлопать! Это ново для вас, что ли? Поживете, тогда другое запоете, если не привыкнете, а впрочем, попробуйте-ка изложить на бумаге и напечатать то, о чем вы так горячо за обедом говорили. Попробуйте-ка! — усмехнулся ядовито Прокофьев. — А мы прочтем-с!..
— Вы как-то безнадежно уж смотрите.