— Не он додумался до этой гадости. Его подбили. Несчастный, проклиная, назвал того, кто посоветовал ему высмеять и мой юбилей, и меня, и коллег, обещая профессуру, а потом, недовольный статьей, сам же издевался. Перелесов и этому человеку написал письмо.
— Кто же он?
— Найденов! — тихо проговорил Косицкий. — Такой умный, талантливый ученый и…
Старик не докончил и стал собираться.
Скоро все гости ушли.
— Ну, пойдемте, я вам покажу свою клетушку, Василий Васильич! — сказала Аглая Петровна. — Уж если вы будете меня описывать, то непременно в ней… Там я провожу большую часть своего времени.
Когда Невзгодин вошел в клетушку, он был удивлен и вкусом Аглаи Петровны, и особенно подбором книг.
Он просидел у Аносовой около часу и более слушал, чем говорил. Сегодня она показалась ему не такою, как в Бретани, и Невзгодину не хотелось верить, что эта женщина, говорившая, казалось, так искренне о неудовлетворенности жизни, понимавшая так тонко художественные творения, цитировавшая на память Байрона и Шелли, в то же время могла быть… кулаком.
Но как бы то ни было, а Невзгодин был крайне заинтересован Аглаей Петровной.
«Ведь она такой любопытный тип для изучения!» — думал он, любуясь чарующей красотой этого типа.