Адмирал поднял глаза на Нерпина. По-видимому, он действительно не сознавал всей гадости, которую делал.
И Северцов продолжал:
— Положим, вы не понимаете настоящего значения этих скидок… Но на вас есть обвинения более тяжелые… Многие показывают, что вы не выдавали следующих им денег…
Ревизор молчал.
— Ответьте. Ведь это не правда? Вы не обкрадывали матросов?
Краска разлилась в лице Нерпина. В нем был тупой страх пойманного животного, и больше ничего.
— Я эти деньги раздам завтра же.
— А если бы я не узнал, то не роздали бы?!. Таким офицерам не место во флоте…
— Я подам в отставку, ваше превосходительство! Не губите, умоляю вас… Не позорьте… Ведь жизнь впереди. Верьте, я больше не поставлю себя в такое положение.
Он был жалок, этот умоляющий, готовый на всякие унижения человек, чтобы только избавиться от оглашения позора — невыдачи жалованья матросам… Это он считал позором… Но ведь он уплатит, немедленно уплатит…