Ревнивые подозрения закрались ему в голову. Светлый летний день точно померк, и сам Весеньев стал мрачнее тучи.
«Так вот для чего Оленич съезжает на берег каждое утро!»
Злоба к Оленичу наполняла сердце Весеньева, — злоба жестокая, какая только может быть у человека, обманутого людьми, в которых он верил, и у ревнивца, терявшего любимую женщину.
— О, подлые! — простонал Весеньев.
Толстая Бетси сочувственно, и в то же время слегка насмешливо, посматривала на русского моряка.
— Куда они поехали? — спросил он.
— Кажется, в парк.
— В парк… Зачем в парк? — бессмысленно повторил он.
— В парке хорошо гулять…
— В Сакраменто еще лучше! И Блэк бывает здесь?