Слезы душили Весеньева, когда он опять сказал:
— Володя… ведь это глупо… умирать… Опомнись… Из-за чего? Я разрешаю тебя от слова…
— Но я не разрешаю… И прошу тебя не ложиться в дрейф из-за меня… Я скоро потону. Я пловец неважный… Письма отправь… Вот они…
Он отдал письма, быстро спустился с мостика, сел на подветренный борт и, нарочно перегнувшись, упал за борт.
Весеньев ахнул. В одно мгновение он снял с себя сапоги и сюртук и бросился с мостика в океан спасать своего друга.
Сигнальщик побежал за капитаном, и через несколько минут «Чайка» лежала в дрейфе, и баркас был послан искать погибающих.
Весеньев был отличный пловец и скоро настиг Оленича.
— Боря… родной… зачем?.. — воскликнул Оленич.
— Затем, чтоб ты жил, а не то вместе погибнем! — радостно говорил Весеньев, поддерживая друга. — Ложись на спину… Вот так… Смотри, и баркас идет.
Действительно, скоро подошел баркас, и оба друга были вытащены из воды.