— Простите, Петр Васильевич… Прикажите арестовать…
— О, голубчик… Что вы сделали?.. Идите в каюту под арест! — упавшим голосом ответил Петр Васильевич, не смея поднять глаз на Байдарова.
Байдаров хотел усмехнуться, и вместо улыбки лицо его искривилось болезненной гримасой. Он обвел позеленевшими глазами присутствующих, остановил долгий злой, смертельный взгляд на Сойкине, точно хотел запомнить его лицо навсегда. И, словно поняв весь ужас и позор оскорбления, вдруг поник головой и, закрыв свою горящую щеку, убежал из кают-компании.
Через пять минут он прислал старшему офицеру рапорт о болезни.
VI
Петр Васильевич, подавленный и грустный, доложил капитану об ужасной истории…
— Добился-таки Байдаров пощечины! — сурово промолвил капитан. — Довел бедного Сойкина… Под суд пойдет… Славный молодой человек…
— И какой скромный… Терпел… терпел… Уж я просил Байдарова…
— Надо было, Петр Васильевич, раньше списать с корвета этого гуся… И мы оба с вами виноваты, что держали его…
— Виноват-с… Этакая история, Владимир Алексеич!