— Как бы Байдаров в Батавии не убил Сойкина на дуэли… Надо как-нибудь не допустить этой глупости… Не пускайте Сойкина в Батавии… И пусть он извинится перед Байдаровым в кают-компании… А Байдаров в Батавии же спишется и пусть едет в Россию… Не захочет, так я сам спишу.
— Сойкин, я думаю, согласится извиниться, да Байдаров…
— Не удовлетворится?
— Едва ли…
— Ну и пусть как знает… Он пощечину поделом получил… Еще удивляюсь, как раньше не получил этот наглец… Воображает, что дядя министр и отец адмирал… Ну, что делать… И вы не волнуйтесь, Петр Васильич. Знаю, какой вы сами миролюбивый… И скажите Сойкину, чтобы он не тревожился… Попрошу в Петербурге, чтобы не очень покарали…
— Сойкин и так собирается бросить службу… хочет в художники.
— Тем лучше для него… Успокойте беднягу…
— Слушаю-с, Владимир Алексеич.
— И с Байдаровым переговорите… Может, ваше миротворство на этот раз и вывезет…
Старший офицер ушел от капитана и зашел в каюту к старшему штурману.