— И как это люди, вроде Байдарова, не могут в мире жить… Мало ли что бывает, а не поднимай историй… Не обижай людей… Не понимаю этого, Афанасий Петрович.
— То-то оттого и с правилами… Дай бог удачи…
VII
Когда Петр Васильевич вошел в маленькую каюту, у двери которой стоял часовой с ружьем, Сойкин сидел на койке и набрасывал какой-то рисунок.
— Ну вот и я к вам, батенька, посланником от капитана… Эка карандаш…
— Вы меня извините, Петр Васильевич…
— Эх, вы… Еще извиняетесь… Может быть, мне извиниться, что допустил… Ну… милый человек… А так ли не так ли, а вы извинитесь…
Сойкин переменился в лице.
— Нехорошо, Степан Ильич… Вы оскорбили и повиниться не хотите?..
— Трудно, Петр Васильич…