— А если б послали на войну?.. Не хотел бы, а пошел.
— И теперь иду, но это другое дело. И знаешь ли, чего я не понимаю?
— Назначения?
— Именно. Кто мог удружить мне?
— Начальство… Сообразило, что ты дельный капитан и любим матросами… Эти беспощадно суровые, так называемые лихие капитаны, дантисты и поклонники порок, значит, выходят из моды. И уголь не будет так дорог… И матросы не будут бесправными… И во флоте новые песни, как везде. В наше время обновления после крымской войны… И сердись не сердись, Виктор Иваныч, а я рад за команду «Воина»…
И доктор, один из тех идеалистов шестидесятых годов, который и в своем маленьком деле применял свои гуманные взгляды, с обычной страстностью стал говорить о тех чудных надеждах, которыми он был полн в это горячее время освобождения крестьян и других реформ…
— Однако и рюмку водки пора выпить за твое здоровье! — заключил доктор.
— Мы завтракаем в кают-компании… Сию минуту полдень, и нас позовут… Так смотри, голубчик… навещай моих… За Викой присматривай…
— Буду… А ты, Виктор Иваныч, смотри не того… не распускай себя…
В эту минуту вошел старший офицер и сказал: